Edelmann - человек с Эдиля?

Заметил, что немецкое слово Adel не может адекватно быть переведено на русский язык. Указанные в словаре слова "дворянство", "аристократия", "знать", не передают его точно. Потому что дворянин в России и дворянин (Edelmann) в Германских государствах обладали различающимся общественным статусом. Дворянин не зря родственное слово словам "дворня" и "дворник". Но и слово "аристократия" не подходит, так как немецкое Adel распространяется и на богатых и знатных, и на совсем бедных и неродовитых "эдельманов". Более точным переводом было бы слово "шляхта", но оно в русскоязычном пространстве - неправильно - ассоциируется почти исключительно с поляками.
Но меня заинтересовало другое - откуда вообще взялись сами эти немецкие слова - Адель, Эдель (т.е. благородный). Мне кажется, что это слово связано с рекой Эдиль/Итиль, по-русски Волга. Потому что люди с Эдиля, степные всадники, и стали прообразами рыцарства (европейцы не умели сражаться на конях, лошадь была лишь транспортным и сельскохозяйственным животным), и взяли в свои руки власть, став правящим, благородным сословием. Было ли это уже при гуннском Атли Каане или еще раньше? Во всяком случае, даже из Песни о Нибелунгах следует, что для германских князей Атли был великим и уважаемым правителем, а вовсе не "варваром". Возможно, его воины, пришедшие с Эдиля, и стали Эдельманнами, "дворянами".
Так иногда бывало. Например, горы Альпы получили свое название от тюркского "альп" - храбрец, смельчак, герой (отсюда имя Альпарслан - смелый, храбрый лев). Потому что только самые храбрые батыры, пришедшие с того же Эдиля, могли пересечь Альпы и навести шороху у истоков Туны ("Дуная"). А для европейских аборигенов они были, конечно, ужасом. Отсюда слово "Альптраум" - "кошмар" в немецком языке. Конечно, когда разжиревшие бюргеры видели несущихся на гривастых аргамаках степных воинов, это зрелище настолько врезалось им в память, что они их потом видели в кошмарных снах.

Коммунизм - это московский (российский) империализм (Нихаль Атсыз)

Komunizm, ruh ve seciye bakımından soysuzlaşmış binlerce casusu bulunan bir Moskof emperyalizmidir. Hırslarına sınır bulunmayan; Akdenize, Atlasa, Hint Okyanusuna çıkmak isteyen; bütün dünyayı elde etmek hülyası ardında koşan kaba ve Moskofa yakışan bir emperyalizm… Bütün bu doymak bilmez hırsın dayanağı da düşyaya ictimai adalet götürmek efsanesi.

Nihal Atsiz

Прощайте, Робер Фориссон

ПРОЩАЙТЕ, РОБЕР ФОРИССОН - ИНСТИТУТ АДЕЛАИДЫ


В понедельник, 22 октября 2018 года, в мой электронный почтовый ящик пришло следующее сообщение от Жана Фориссона, брата Робера во Франции:

Тема: профессор Робер Фориссон мертв
Я с сожалением сообщаю вам, что мой брат Робер скончался вчера в воскресенье 21 октября приблизительно в 19:00. Когда он переступил порог своего дома в Виши, возвратившись из поездки в свой родной город Шеппертон (Великобритания), он упал, по-видимому, из-за сильного сердечного приступа.
Там были встречи с друзьями, которые были дважды насильственно прерваны противниками его взглядов. Видео от bocage-info ниже показывает, как это было. Я сопровождал его в этой поездке
25 января ему должно было исполниться 90 лет.
>Message du 21/10/18 21:56
>Copie à :
>Objet : [RR] Dépêche No 161/18
>BOCAGE-INFO Le Professeur Faurisson donne une conférence dans sa ville natale.Une vidéo de Vincent >Reynouard https://www.youtube.com/watch?v=eoFAjySwQ-Q
>Resistance Revisionniste — L’information doit rester libre.

Наилучшие пожелания всем
Жан Фориссон

Робер Фориссон и многие заинтересованные европейские ревизионисты-националисты встретились в английском городе Шеппертоне на конференции, которую антирасистской группе ненависти удалось саботировать, угрожая владельцу здания, который быстро уступил и попросил, чтобы организаторы конференции освободили помещение.
Видеоклип, на котором заснято это событие, говорит сам за себя - * https://www.youtube.com/watch? v=eoFAjySwQ-Q.

Робер Фориссон, сопровождаемый его братом Жаном в этой поездке в Великобританию на эту конференцию, возвратился в свой дом в Виши, затем перенес сердечный приступ с летальным исходом. По общему признанию, состояние здоровья Робера было не самым лучшим, но дополнительное напряжение, вызванное таким актом саботажа, должно быть, совсем лишило его сил.

В конечном счете, продолжавшиеся почти всю его жизнь судебные процессы по вопросам «Холокоста» сыграли свою негативную роль. Только в апреле 2018 года он потерпел еще одно поражение на судебном процессе из-за иска о клевете, поданном Фориссоном против газеты Le Monde. Суд принял решение в пользу газеты. Это решение суда следовало за приговором Дэвиду Ирвингу в 2000 году, который также был вынесен против Ирвинга - объявив его «антисемитом», «отрицателем Холокоста» и «расистом».

Проигравший процесс о клевете, Фориссон, как было объявлено на суде 12 апреля 2018, якобы был «профессиональным лгуном» и «фальсификатором истории». Ранее, в 2007 году, Фориссон проиграл суд по иску о клевете против французского министра юстиции Робера Бадентера, который лично заклеймил Фориссона «фальсифискатором истории», и сама известная лгунья, живущая в США профессор Дебора Липштадт, ударила ножом Фориссона: «Поверьте мне, этот человек - только фальсификатор истории, лгун и антисемит».

Хотя такое судебное клеймо покончило бы с карьерой любого человека - он был уволен со своей университетской должности в 1991 году - Фориссон мог только улыбнуться глупости такого приговора. Та же самая газета сорока годами ранее предоставило место для публикации мыслей Фориссона, напечатав даже тогда его авторитетное эссе: «Проблема газовых камер, или Слухи об Освенциме». Возможно, судебный приговор этого года это было время расплаты за «редакционную ошибку» тех давних лет. …

Полный текст на английском языке в формате PDF читайте здесь:
https://endederluege.blog/wp-content/uploads/2018/11/Newsletter-1047-VALE-Faurisson.pdf

Источник https://endederluege.blog/%d0%bf%d1%80%d0%be%d1%89%d0%b0%d0%b9%d1%82%d0%b5-%d1%80%d0%be%d0%b1%d0%b5%d1%80-%d1%84%d0%be%d1%80%d0%b8%d1%81%d1%81%d0%be%d0%bd-%d0%b8%d0%bd%d1%81%d1%82%d0%b8%d1%82%d1%83%d1%82-%d0%b0%d0%b4%d0%b5/

10 ноября - 80-летие со дня смерти Ататюрка

Когда речь заходит о Мустафе Кемале Ататюрке, на ум сразу приходят такие распространённые факты, как «Эта фамилия означает Отец Турков», «В 1923 году он основал Турецкую республику» или «В Турции существует культ Ататюрка». Чуть менее известный, но очень значимый факт – это то, что Мустафа Кемаль Ататюрк входит в список 100 самых изученных личностей на земле (список составлен по данным каталога Библиотеки Конгресса США).

Сложно хоть как-то приуменьшить значение и роль этого человека для Турции. В интернете существует большое количество статей с его биографией, историями военных побед и поражений, описывающих длинный путь революции и становления республики. Однако, не так легко найти среди этой информации рассказы, воспоминания или весёлые добрые анекдоты о том, каким человеком был Мустафа Кемаль, когда ему не приходилось быть героем. Читая эти истории, не забывайте, что для турецкой нации этот человек и его дела очень важны, уважаемы и почитаемы, поэтому возможно, часть историй при пересказе из уст в уста была немного ими преувеличена.


Рассказывают, что когда Мустафа Кемаль въехал в освобождённый Измир (30 августа 1922 года, день победы над греческой армией), кто-то бросил под колёса его автомобиля флаг поверженной Греции. Ататюрк приказал остановить машину, вышел и поднял его со словами: «Знамя является символом суверенитета нации, его нельзя оскорблять». По другой версии, он сказал это, проходя по полю боя и сочувствуя погибшим солдатам противника.

Однажды в 1934 году Мустафа Кемаль, ехав по делам, остановился в маленькой деревушке Казанкёйю, рядом с Анкарой, и попросил холодного айрана. Айран поднесла уставшая женщина, укачивающая ребёнка. «Где твой муж?» — спросил Ататюрк. «Он погиб на войне», — ответила женщина. «Когда ты родилась?» — спросил Ататюрк. «В 1919 году» — ответила женщина. В 1919 году Ататюрк собрал свою первую армию для освободительной борьбы, с тех пор прошло всего 15 лет, однако женщина, стоящая перед ним, выглядела гораздо старше. «Как такое может быть?» — спросил Ататюрк. «До 1919 года у меня не было жизни», — ответила женщина. Этот ответ заставил Ататюрка обратить ещё более пристальное внимание на женскую долю и роль женщины в государстве. А эта женщина, которая впечатлила Ататюрка своим умом и преданностью республике, впоследствии стала первой женщиной – депутатом турецкого Парламента.

Говорят, что Ататюрк никогда не использовал своё служебное положение без надобности. Однажды в Стамбуле Мустафа Кемаль ранним утром решил посетить музейный комплекс «Топкапы», однако охранник, не поверивший в то, что перед ним стоит сам глава государства, не пустил Ататюрка внутрь. «Существуют правила, написанные для всех. Будь ты хоть самим Ататюрком, ты должен ждать до 9 часов, когда откроется музей», — грозно сказал охранник. Ататюрку ничего не оставалось, как дождаться указанного времени.

Заботясь о будущем новой республики, Ататюрк не мог позволить себе быть расточительным напоказ. Однажды, путешествуя из Измира в Мерсин, он сделал остановку возле Фетхие. Счастливые жители деревни приплыли на своих лодках поближе к кораблю, радовались, ликовали, устраивали фейерверки в честь Отца Турков. Мустафа Кемаль был растроган таким приёмом и попросил капитала дать один залп из корабельной пушки, чтобы добавить людям радости и впечатлений. «Сэр, — сказал капитан, — я всё понимаю, но стоимость одного пушечного ядра равна 15 000 лир». «Отставить залп, — решил Ататюрк, — эта нация пока не настолько богата».

Ататюрк верил и своим примером вдохновлял всю нацию на борьбу и создание новой жизни. Чтобы будущие поколения помнили, что означала для их родителей и дедов борьба за независимость, он оставил после себя напоминание будущим поколениям. Когда его спрашивали, почему он перенёс столицу из большого, обустроенного, многолюдного Стамбула в малоизвестную, не отстроенную, пустую, маленькую и голую Анкару, он отвечал: «Я сделал это не по политическим или географическим причинам, а потому, что я хочу снова напомнить миру о том, что мы можем сделать невозможное возможным».
И действительно, не прошло и ста лет, а Анкара является вторым по многочисленности населения городом (всё же, после Стамбула), и сосредотачивает в себе весь государственный аппарат.

Афоризмы, приписываемые Мустафе Кемалю Ататюрку:

· Люди говорят — уходит время. Время говорит — уходят люди.

· У меня всего лишь два недостатка.. Плохая память и ещё что-то!

· Признав реальность — не пытайся ее оправдать…

· Красота спасет Мир, если она добра. Но добра ли она? Не красота спасет Мир, а светлые помыслы. Ибо какой прок от надменной и безбожной красоты?

· Слабый всегда уступает дорогу сильному и только самый сильный уступает дорогу всем. Желая стать свободным, нужно ли освободиться и от этого желания?

· Жизнь так полна и щедра, что человек всегда найдёт, где досыта нахлебаться.

· Преступления, перешедшие грань человечности, должны караться по законам, перешедшим грань милосердия.

· Каша в голове — так поделись с ближним!

· Покупать своему мужчине трусы — священное право каждой женщины.

· Если голова и сердце работают не по отдельности-значит ты знаком с самим собой!

· Дарить , ожидая благодарность непристойно, но непристойней ее не получать.

· Потребности человека, разрастаясь, тоже могут стать злокачественными.

· Не все в жизни выбираешь, иное — выбирает тебя.

· Не ищи повод, и так причин предостаточно.


-----------------
Годовщина смерти великого турецкого вождя отмечается по всей Турции различными мероприятиями. В знак уважения и памяти приспускаются флаги, к памятникам Ататюрка возлагаются цветы, в школах проводят линейки, на которых рассказывают о его жизни и подвигах.

Еще об Ататюрке
https://zlatarapp.jimdo.com/%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE/%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BE-%D0%BC%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%B5-%D0%BA%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%B5/
https://regnum.ru/news/1591820.html

Испанское левачье против памяти Франко

Испанские левачки развлекаются.

Правительство Испании, представленное Испанской социалистической рабочей партией (ИСРП), решив в августе 2018 года перезахоронить останки диктатора Франсиско Франко Баамонде (1892-1975), собиралось осуществить свое намерение до конца октября.

Но оказалось, что в соответствии с законом вскрыть могилу покойного можно только по согласованию с его близкими, которым принадлежит также и право определить место нового захоронения.

Родственники бывшего главы государства - его семеро внуков - возражают против перезахоронения. А в случае, если оно все же состоится, называют в качестве новой усыпальницы кафедральный собор Мадрида. Подобная альтернатива ИСРП не устраивает. А посему перезахоронение откладывается.

Социалисты против Франко

Генерал Франко пришел к власти в 1939 году, подняв мятеж против правительства "Народного фронта", созданного социалистами, коммунистами и левыми либералами, победив его в трехлетней гражданской войне и ликвидировав Испанскую республику. Франко, установивший правый авторитарный режим и совмещавший посты главы государства, правительства и верховного главнокомандующего, носил титул "каудильо" (вождь, предводитель) и руководил страной до своей смерти в 1975 году.

А после смерти был похоронен в мемориальном комплексе Долина павших - в храме-усыпальнице, где покоятся почти 35 тысяч жертв гражданской войны. Храм, который принадлежит аббатству бенедиктинцев, находится в 52 км от Мадрида в глухой горной местности.

Социалисты, правившие Испанией c 1982 по 1994 и с 2004 по 2011 годы, сначала не интересовались могилой Франко, которая находится у подножия главного алтаря крипты храма. В 2007 году, когда у них было устойчивое большинство в парламенте, в Испании был принят закон "Об исторической памяти", согласно которому Долину павших предполагалось превратить в мемориал жертвам франкизма. Реализация закона застопорилась с потерей ИСРП парламентского большинства.

Могила диктатора вновь оказалась в фокусе испанской политики после возвращения социалистов к власти в июне 2018 года. Зампред правительства Кармен Кальво даже назвала захоронение диктатора в мемориальном храме "позором для демократии" и "главным препятствием на пути к миру и согласию" в Испании. Между тем, по словам профессора политологии Мадридского университета Фернана Гарсия Вильи, "еще совсем недавно о Франко мало кто вспоминал - испанцы стали к нему полностью равнодушны".

В беседе с DW профессор высказал мысль, что перезахоронение - это всего лишь "запоздалая месть бывшему диктатору". По его мнению, на нынешнее руководство ИСРП оказывают давление их парламентские партнеры-радикалы: коммунисты и левые популисты из партии "Подемос" ("Мы можем"). Что касается опросов общественного мнения, то они утверждают, что за перезахоронение высказывается лишь 30 процентов испанцев, более 60 оценивают эту меру как "ненужную и несвоевременную", а остальные вообще не знают, о чем идет речь.

Позиция внуков Франко

Адвокат внуков Франко Луис Фелипе Утрера-Молина считает, что перезахоронение главы государства "на обычном городском кладбище", на чем настаивает правительство, да еще и без согласия родственников, нарушает закон. На встрече с журналистами адвокат заявил, что подобные действия чреваты для властей многомиллионным штрафом. В том, что любой испанский или международный суд примет решение в пользу семьи Франко, Утрера-Молина не сомневается.

Впрочем, по его словам, у семьи, которая "не желает скандала", есть и альтернативный план. Если правительство все же эксгумирует останки Франко, то внуки предложат перезахоронить их в семейном склепе - в крипте мадридского кафедрального собора Богородицы Альмудены. Собор, расположенный рядом с королевским дворцом в самом центре столицы, является одним из наиболее посещаемым мест Мадрида. Кроме того, семья, по словам адвоката, требует, чтобы Франко при перезахоронении были бы оказаны почести, предусмотренные для политиков его уровня.

Тупиковая ситуация с перезахоронением

От этой альтернативы у правительства опустились руки, считает политолог Гарсия Вилья. В попытке найти выход из сложившейся ситуации Кармен Кальво направилась в конце октября в Ватикан, чтобы с его помощью оказать давление на испанское духовенство, выступающее заодно с семьей Франко. После встречи с госсекретарем-кардиналом Пьетро Паролином она заявила, что нашла у него "понимание и поддержку". Однако Ватикан тут же выступил с опровержением, подтвердив, что вопрос о перезахоронении может решиться только с согласия семьи покойного.

В этой связи Гарсия Вилья отметил, что у правительства теперь "есть основания бить тревогу". Ведь, по его выражению, перезахоронение в Альмудене не только не придаст Франко полному забвению, но и обернется ростом популярности диктатора. К могиле Франко, по словам эксперта, наверняка будут выстраиваться очереди "как в свое время к мавзолею Ленина".

Здесь будут и старички-франкисты, и члены молодежных националистических группировок, и лица, недовольные изъянами нынешнего испанского общества, и просто любопытные испанцы и иностранцы, которые раньше - в виду удаленности Долины павших - не интересовались могилой Франко.

Как диктатор стал "святым"

Впрочем, поднятая шумиха, желание властей непременно "наказать покойника", уже "возродили к этому персонажу интерес и даже определенное сочувствие", полагает профессор Гарсия Вилья. Это оборачивается и хвалебными статьями о диктаторе, и массовым паломничеством к его могиле пока еще находящейся в Долине павших.

Ну а живущие в Испании латиноамериканцы почему-то поверили, что диктатор способен исцелять болезни - стоит лишь ему усердно помолиться. Вдобавок самая известная испанская религиозная секта - Пальмарианская католическая церковь - уже его канонизировала.

Появились и страстные ненавистники Франко. Один из них осквернил его могилу 31 октября. Воспользовавшись невнимательностью охраны, он пронес в храм тюбик с краской и изобразил на могильной плите голубя с надписью "За свободу!".

Адвокат семьи Франко заявил в этой связи, что данный инцидент укрепляет защищаемую им позицию: во избежание актов вандализма могила не может находиться на обычном кладбище. Она должна быть под усиленной охраной: или остаться на прежнем месте, или разместиться в Альмудене, подчеркнул адвокат.

https://beam-truth.livejournal.com/8928748.html#t6139116
-----------------
Вот это примечательно:
"Появились и страстные ненавистники Франко. Один из них осквернил его могилу 31 октября. Воспользовавшись невнимательностью охраны, он пронес в храм тюбик с краской и изобразил на могильной плите голубя с надписью "За свободу!"".

Майданутая мразь во всем мире одинакова, левые психопаты, любители пидорской швабодки, волелюбные дебилы. Если кто-то слишком громко орет "За свободу!", будьте уверенны - это или псих, или левак или педераст, или все это вместе взятое.

Эрдоган раскритиковал санкции США против Ирана

Эрдоган о санкциях против Ирана: Это шаги, которые разрушают равновесие мира


Эрдоган о санкциях против Ирана: Это шаги, которые разрушают равновесие мира

Эрдоган раскритиковал санкции США против Ирана.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган считает, что санкции США против Ирана нарушают международный баланс и возвращают мир к имперскому порядку.

Об этом он завил во вторник во время общения с журналистами после своего выступления в парламенте, сообщает Hurriyet.

"Эти санкции - это шаги, которые разрушают равновесие мира, к которому относятся международное право и международная дипломатия", - сказал Эрдоган.

Президент Турции уверен, что санкции против Ирана возвращают мир к империалистическому порядку.

"Мы не хотим жить в имперском мире. Мы не хотим жить в мире с империалистическим давлением. Мы стремимся к такому мироустройству, где люди живут в мире, работают в мире", - сказал он.

Эрдоган заверил, что эти вопросы будут подниматься во время его визита в Париж, запланированного на 10-11 ноября.

Как известно, Постоянный представитель Ирана при ООН в официальном письме генеральному секретарю Организации Антонио Гуттерешу пожаловался на нарушение верховенства права со стороны США за введение новых санкций против Ирана.

В понедельник, 5 ноября, повторно вступили в силу все санкции США, которые были отменены ранее, после подписания Иранской ядерной сделки. В мае этого года президент США Дональд Трамп заявил о выходе Вашингтона из этой договоренности.

https://telegraf.com.ua/mir/europa/4689158-erdogan-o-sanktsiyah-protiv-irana-eto-shagi-kotoryie-razrushayut-ravnovesie-mira.html

Вот так. Про уйгуров Эрдуан молчит, а Трамп их защищает. Зато проблемы персов почему-то Эрдуана волнуют. Кстати, как там насчет преследований хомейнистами азербайджанцев Южного Азербайджана?

Чинская саранча брешет, как всегда

Китай заперечує масові арешти уйгурів

07.11.2018 03:59

В Китаї відкинули звинувачення деяких західних держав щодо вірогідних масових арештів серед уйгурського населення в провінції Сіньцзян.

Про це повідомляє Reuters із посиланням на заяву китайського віце-міністра закордонних справ Ле Юченя.

«Ми не сприймаємо політично мотивованих звинувачень від кількох упереджених країн. Твердження про масові затримання уйгурів далекі від дійсності», - йдеться в заяві посадовця.

Як відомо, Сіньцян-Уйгурський автономний район компактно населений уйгурами – тюркським народом, котрий відрізняється мовно й культурно від китайців-ханьців. Офіційний Пекін жорстко присікає будь-які форми місцевого сепаратизму.

https://www.ukrinform.ua/rubric-world/2574405-kitaj-zaperecue-masovi-aresti-ujguriv.html

Во-первых, никакой не Синьцзян, а Восточный Туркестан
Во-вторых, не сепаратизм, а национально-освободительное движение на оккупированной территории
В-третьих, убирайтесь за свою Стенку и жрите своих собак, пауков и тараканов.

Свободу Восточному Туркестану! Свободу Тибету! Свободу Большой Монголии! Долой империализм!

Когда преступники внезапно так жалуются, из-за того, что им подобные "дали им по шапке"

Когда преступники внезапно так жалуются, из-за того, что им подобные «дали им по шапке»


Итак, случилось так, что у одного преступника внезапно проснулась совесть, и он захотел публично разоблачить членов своим банды. Они же – которым абсолютно неизвестны такие ценности как честь, верность, дружба и т.д. -, однако, еще вовсе не хотели прислушаться к своей совести. Вместо этого они предпочли и дальше жить в свое удовольствие и теперь посчитали, что их «приятель» теперь стал слишком уж докучать им. Его незамедлительно изгнали из клики, и теперь ему пришлось увидеть, где он оказался. Он, пожалуй, больше не мог бы ожидать помощи от своих бывших «приятелей».

На заседании 18 октября господин Маассен произнес следующую речь:


«Дорогие коллеги,

сегодня я хотел бы проститься с вами после более чем шестилетней принадлежности к этому кругу. Некоторые отставки бывают запланированы, например, если трудовой договор ограничен каким-то сроком или если достигнут определенный предельный возраст, как у нашего друга Роба, другие же отставки не запланированы и несколько внезапные, как у меня.

Председатели трех партий, которые образуют федеральное правительство в Германии, госпожа Меркель, ХДС, господин Зеехофер, ХСС, и госпожа Налес, СДПГ, 23 сентября приняли решение снять меня с поста президента Федерального ведомства по охране конституции. Этим был закончен правительственный кризис в Германии. СДПГ угрожала выходом из коалиции, если бы я дальше оставался на этой должности.

Подоплекой правительственного кризиса был тот факт, что я 7 сентября в интервью самой большой немецкой ежедневной газете «Bild» подверг сомнению правильность распространенных средствами массовой информации и политиками сообщений о «нападениях» или погромах, якобы устраиваемых правыми экстремистами в Хемнице.

26 августа 2018 года в Хемнице беженцами был убит немец. В тот же день в Хемнице прошли демонстрации против политики федерального правительства в отношении беженцев, в которых участвовали обычные граждане, но также и правые экстремисты. При этом также иногда действительно доходило до отдельных правонарушений. Но на следующий день и в последующие дни в центре внимания политиков и СМИ было не это убийство, а «травля правых экстремистов против иностранцев». Этой «травли» по сведениям местной полиции, прокуратуры, местной прессы, премьер-министра земли и моих сотрудников, не было. Она была выдумана.

Я лично уже много раз сталкивался с фактами немецкой манипуляции средствами массовой информации и с российской дезинформацией. Но то, что политики и средства массовой информации просто придумывают «травлю» или, по меньшей мере, без какой-либо проверки распространяют эту неверную информацию, было для меня новым качеством лживого освещения событий в Германии. На следующей неделе я в интервью газете «Bild» только в четырех предложениях высказался об этом, где я пояснил, что, по сведениям всех ответственных органов безопасности, фактов такой правоэкстремистской «травли» не было. Еще через одну неделю я пояснил ответственными парламентскими комиссиями, что борьба против правого экстремизма не оправдывает этого: просто придумывать преступления правых экстремистов. После этого средства массовой информации, а также «зеленые» и левые политики, которые почувствовали себя уличенными мною в их лживом освещении событий, потребовали моей отставки. На мой взгляд, для леворадикальных сил в СДПГ, которые с самого начала были против вхождения в коалицию с ХДС / ХСС, это был желанный повод, чтобы спровоцировать разрыв этой правительственной коалиции. Так как я известен в Германии как критик идеалистической, наивной и левой политики по отношению к иностранцам и по вопросам безопасности, это было для моих политических противников и для нескольких средств массовой информации также поводом, чтобы убрать меня с моего поста.

На основании уже упомянутого решения председателей трех партии я покину мою должность, как только будет назначен преемник. Это случится, вероятно, в течение следующих недель. Федеральный министр внутренних дел Зеехофер, который очень поддерживал меня и мою позицию в этой политической дискуссии и за это сам подвергся сильной критике в средствах массовой информации, хотел бы оставить меня у себя в качестве советника. Произойдет ли это, и при каких условиях, мне будет детально сообщено в последующие недели. Во всяком случае, я могу представить себе также жизнь вне государственной службы, например, в политике или в экономике. Я никогда не подумал бы, что страх передо мной и перед истиной вызовет у части политиков и средств массовой информации такую панику и истерию, что моих четырех фраз окажется достаточно для того, чтобы вызвать правительственный кризис в Германии.

Дорогие коллеги,

мне тяжело прощаться с вами после шести лет совместной работы. Я с большим удовольствием входил в этот круг, и на всех наших заседаниях и всех беседах я констатировал высокий уровень коллегиальности и солидарности. Я заметил, что у нас одинаковые цели, что мы разделяем одни и те же ценности и боремся против одних и тех же противников свободы и демократии. Я придерживаюсь той точки зрения, что за последние шесть лет мы многого достигли. Многого также для безопасности моей земли. В эти последние годы я получал от вас большую поддержку при решении наших проблем национальной безопасности, и я всегда также старался поддерживать вас в вашей работе, чтобы ваши земли и Европа стали безопаснее. Я хотел бы поблагодарить вас за все это. Я хотел бы поблагодарить вас также за многие личные и дружеские моменты, которые я смог испытать. Я был бы очень рад тому, что также по прошествии этого времени смогу поддерживать с некоторыми из вас личные и частные контакты.

В конце концов, я хотел бы высказать просьбу, чтобы вы столь же интенсивно продолжили сотрудничать и с моим преемником.

Спасибо за внимание!»

Господин Маассен,

что должны означать эти ваши стоны? Действительно ли только теперь вам стало ясно, на службе какому режиму вы в течение долгих лет способствовали уничтожению немецкого народа? Действительно ли вы только сейчас осознали, как функционирует ФРГ?

Я хотел бы исходить из хорошего в человеке, и ради наглядного урока буду исходить из того, что это действительно было так.

Но что же вы тогда должны были бы делать сейчас, господин Маассен? Вы должны были бы попытаться убедить приличных немцев в том, что вы честны в этом вашем понимании. Вы должны были бы теперь доказать людям, которые в грядущие годы будут судить также и вас, насколько вы сожалеете о ваших действиях. Как это могло бы выглядеть, спросите вы?

Очень просто, господин Маассен: вы же располагаете всей информацией. Вы точно знаете о махинациях «ведомства по охране конституции» и всех других органов ФРГ. Вы знаете, как за кулисами создают «ультраправых». Вы знаете все методы, которые были придуманы для того, чтобы преследовать невиновных людей, на десятилетия бросать их в тюрьму или даже убивать. Вы, господин Маассен, знаете имена, факты и подробные планы. Так расскажите об этом! Обратитесь с вашими знаниями к общественности – возможностей для этого предостаточно.

Но, пожалуйста, не ждите с этим еще дни, недели или месяцы. Так как доживете ли вы – это еще большой вопрос. Вы же знаете, как это порой бывает. Используйте ваше время, если вы серьезно хотите помочь немцам.

А если же это снова только жалкий вопль извергнутого системой, который, в принципе, все же, снова хотел бы «усердно» функционировать и желает вернуться обратно в круг преступников – тогда чёрт бы вас побрал!

Всем другим представителям этой клики здесь следует четко сказать: Немецкий народ охотно готов прощать – в истории это уже слишком часто было доказано. Но не чувствуйте себя слишком уверенно в кругу преступников – все же они быстро и без церемоний расправятся с вами, если вы станете для них опасны. Какой-то дьявол всегда сидит этажом выше вас, и он сметет вас с вашего кресла, если вы больше не функционируете так, как ему нужно. Если вы хотите уйти – вероятно, также только слишком поздно – то подумайте не о вашем благополучии, а о благополучии немецкого народа. Чем больше информации вы сможете передать народу и чем с большим публичным шумом вы уйдете с вашего поста, тем более безопасно это пройдет для вас. Порвите с вашим нынешним богом – мамоной – и вернитесь вновь к истинной вере. Тогда вы поймете, ради чего стоит жить.

Источник: блог Генри Хафенмайера "Конец лжи"
https://endederluege.blog/%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%b4%d0%b0-%d0%bf%d1%80%d0%b5%d1%81%d1%82%d1%83%d0%bf%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8-%d0%b2%d0%bd%d0%b5%d0%b7%d0%b0%d0%bf%d0%bd%d0%be-%d1%82%d0%b0%d0%ba-%d0%b6%d0%b0%d0%bb%d1%83%d1%8e/

Мустафа Кемаль Ататюрк: демократ-диктатор

Мустафа Кемаль Ататюрк: демократ-диктатор
4 апреля, 2014, 00:00


Автор Олекса Пидлуцкий

Олекса Пидлуцкий Кандидат экономических наук, доцент кафедры периодической прессы Института журналистики КНУ имени Тараса...


В Турции — как бы ни развивались события, кто бы ни пришел к власти — вероятность развенчания культа Ататюрка, решительного отказа от его идеологического наследия практически равна нулю. Кто же такой Отец турок, чему он учил и что, собственно, сделал для своих "детей"?

Мы выдвинули лозунг "Независимость или смерть!" Если бы этот лозунг привел к неудаче, что вышло бы в результате? Рабство! Но разве не тот же результат получился бы при принятии любых других решений?

Во время последних столкновений на площади Таксим в Стамбуле многие участники отчаянных антиправительственных протестов, требовавшие, как и в Украине, по большому счету, перезагрузки всей системы власти, гордо называли себя "солдатами Ататюрка". В этом есть определенный парадокс. Ведь первый президент Турецкой Республики, умерший в далеком уже 1938 году, и по сей день в некоторой мере "находится у власти" — его именем названы главные площади и улицы практически в каждом турецком мегаполисе, маленьком городке или селе, в центре каждого из них обязательно есть памятник Отцу турок, его портреты украшают турецкие банкноты и монеты всех номиналов. Наверное, в стране нет ни одного политика или общественного деятеля — независимо от взглядов, — который решился бы публично усомниться в величии основателя республики. Культ Ататюрка в сегодняшней Турции можно сравнить разве что с обожествлением Ленина в Советском Союзе, продолжавшимся многие десятилетия после смерти "вождя мирового пролетариата" — вплоть до самого краха этой сверхдержавы. Но в Турции — как бы ни развивались события, кто бы ни пришел к власти — вероятность развенчания культа Ататюрка, решительного отказа от его идеологического наследия практически равна нулю.

Кто же такой Отец турок, чему он учил и что, собственно, сделал для своих "детей"?

Путь воина

В начале 1881 года в турецком городе Селяник (сейчас Салоники в Греции) в семье лесоторговца средней руки Али Ризы и его жены Зюбейде-ханум родился сын. Трое предыдущих детей супругов умерли еще во младенчестве, и отец очень надеялся на продолжателя рода. Мальчик, которого назвали Мустафой, выжил. Точная дата его рождения неизвестна до сих пор — в тогдашней Турции о таких "мелочах" не беспокоились. Большинство исследователей считают, что это 12 марта, но сам Ататюрк заявлял, что родился 19 мая, в день провозглашения им в 1919 году начала Войны за независимость против иностранных оккупантов. Эта дата и считается его официальным днем рождения.

Али Риза до того, как стал торговцем, служил мелким чиновником на местной таможне. Утверждают, что он был албанского происхождения. А в жилах Зюбейде-ханум, вероятно, текла македонская кровь. Она была почти блондинкой. Кстати, Мустафа унаследовал цвет волос от матери, хотя у него они были немного темнее — русые. Но и такой цвет не типичен для турок.

Однако, какая бы кровь ни текла в жилах родителей Ататюрка, они были правоверными мусульманами, говорили дома на турецком и считали себя турками.

Селяник (Солун — по-болгарски, Фессалоники — по-гречески) времен детства Мустафы был в не столько турецким, сколько османским имперским городом и крупным портом (население составляло 150 тысяч жителей). В центре его жили преимущественно греки, немало болгар и македонцев, а также иностранцев — французов и итальянцев. В Селянике была и наиболее многочисленная в Османской империи и очень влиятельная еврейская община, составлявшая почти половину жителей города. Кстати, враги "еретика" Ататюрка распускали слухи, якобы его отец был тайным иудаистом, "поскольку всем известно, что Селяник — еврейский город". Семья Али Ризы жила в мусульманском районе (их трехэтажный дом традиционной восточной архитектуры сохранился и по сей день) среди турок и албанцев. Однако уже с детства Мустафа общался с представителями многих других национальностей.

Мальчик рос очень самостоятельным и волевым. Уже в пять лет он заявил родителям, что, когда вырастет, станет военным, офицером-эфенди, а затем и генерал-пашой. Отцу планы сына нравились, он даже подарил ему саблю. В то же время мать мечтала, чтобы мальчик стал ученым муллой. Однако когда Мустафе пришло время идти в школу, родители нашли компромисс — отдали его одновременно в религиозную школу, где изучался исключительно Коран, и в частную светскую школу своего соседа Шемси-эфенди. В этой школе учитель и ученики сидели во время уроков на ковре по-турецки, поджав под себя ноги. Мустафа постоянно поднимался и слушал учителя стоя — дескать, от рекомендуемой позы у него болят колени. Учитель сначала уговаривал непослушного ученика, но затем дошло и до побоев. Однако Мустафа все равно вставал. Однажды Шемси-эфенди особенно сильно побил мальчика, после чего родители забрали его из школы.

Когда Мустафе было семь лет, умер отец, и наш герой остался полусиротой.

Мать настойчиво требовала, чтобы мальчик учился на муллу. Однако когда ему исполнилось 12 лет, он втайне сдал экзамены в начальную военную школу (нечто наподобие кадетского корпуса) в родном городе. И Зюбейде-ханум пришлось смириться с выбором сына.

Преподаватель математики капитан Мустафа-бей почему-то считал, что учитель и ученик не могут иметь одинаковые имена, и называл своего любимца Кемалем (на турецком — "совершенство"). Мальчику понравилось новое имя, и с тех пор он всем и всегда представлялся как Кемаль. Закончив в 1896 году с отличием начальную военную школу, наш герой поступил в среднюю военную школу в городе Манастир (сейчас Битола в Македонии), в
150 километрах от родного Селяника. Во время учебы возникли трудности с изучением французского языка. Поэтому летом, во время каникул, Кемаль записался во французский колледж в Селянике и за несколько месяцев в совершенстве овладел языком. В течение всей жизни он читал на французском и немецком, который выучил несколько позже, наверное даже лучше, чем турецкий. А пока что его любимыми авторами были французские энциклопедисты Вольтер, Дидро, Руссо, которых он читал в оригинале.

После окончания в 1899 году школы в Манастире, Мустафу-Кемаля как лучшего кадета курса направили в элитный Оттоманский военный колледж в Стамбуле. По его окончании 21-летний лейтенант продолжил обучение в Академии генерального штаба. Это был беспрецедентный случай, поскольку до поступления в академию каждый молодой офицер должен был прослужить несколько лет в войсках. В 1905 году наш герой блестяще окончил академию. Но послужить в одной из элитных частей турецкой армии капитану Кемалю не довелось — его арестовали по обвинению в государственной измене.

Чтобы объяснить, как такое могло случиться, остановимся на сложившейся в Турецкой империи в начале ХХ века ситуации. Империя Османов достигла пика своего могущества на рубеже ХVІ и ХVІІ столетий. Турецкие бунчуки с лошадиными хвостами стояли на стенах украинского Каменца и священного города мусульман Мекки. Власть султана, который к тому же стал халифом — духовным главой всех мусульман-суннитов, распространялась от устья Дона до пустыни Сахара и от Персидского залива до стен Вены. Тем не менее, после второй осады австрийской столицы, завершившейся в 1683 году сокрушительным поражением турецкого войска от польско-австрийской армии при участии украинских казаков, словно злой колдун наслал чары на Османскую империю. В течение двухсот лет практически в каждой войне турки терпели поражения — от австрийцев, поляков, русских, итальянцев, греков, черногорцев, сербов. Но дело, конечно же, не в магии. Архаичная феодальная империя азиатского типа, практически не развивавшаяся в социально-экономическом, а значит и в военном плане, все больше отставала от стремительно изменявшихся европейских стран.

На протяжении всего ХІХ, а до того отчасти еще и ХVІІІ века османские власти периодически пытались провести модернизацию страны, перестроить систему государственного управления, экономику, а особенно вооруженные силы, по европейскому образцу. Однако все реформы заканчивались, в лучшем случае, малозначимыми временными улучшениями, а зачастую — и полным провалом. Никто из турецких реформаторов не решался поставить под сомнение сами основы османской государственной системы — ничем не ограниченную власть султана-самодержца, крайнее неравноправие его подданных-мусульман и подданных-христиан, сугубо азиатско-феодальную систему экономических отношений, традиционное законодательство, основанное на мусульманском обычном праве — шариате.

Тем временем в конце ХІХ века в Турции набирала силу тайная организация младотурков, ставившая целью европейскую модернизацию страны; преобразование ее в многонациональное государство, где все граждане имели бы равные права, но этнические турки сохраняли бы ведущие позиции; отмену или по крайней мере существенное ограничение власти султана. Младотурков рекрутировали в основном из офицеров, кадетов военных учебных заведений и студентов. Их "бастионом" была третья армия, стоявшая в Македонии. И в школе в Селянике, и в школе в Манастире большинство преподавателей и воспитанников разделяли взгляды младотурков. Кемаль не был исключением. Ему было неудобно сидеть "по-турецки" не только по идейным, но и по сугубо житейским соображениям. Во время каникул кадет Кемаль, переодеваясь в гражданскую европейскую одежду, часто посещал греческие клубы, где танцевал европейские танцы, баловался алкоголем...

Совсем не так было в Стамбуле. И в колледже, и в академии царила атмосфера обожествления султана, а на высказывавших другие взгляды начальству доносили многочисленные добровольные информаторы. Жертвой доносов стал и Кемаль.

Как Кемаль-паша австралийцев победил

Кемаль просидел в тюрьме три месяца, но в конце концов обвинения признали недоказанными. Затем капитана освободили из-под стражи и даже сохранили за ним офицерское звание. Но служить отправили не в какую-нибудь элитную часть, а в худшую в Турции 5-ю армию, дислоцировавшуюся в Сирии. Капитан Кемаль командовал там батальоном, принимал участие в подавлении местного повстанческого движения, однако наотрез отказался от "своей" доли в незаконной контрибуции, которую турецкие военные собрали в повстанческих селах.

Сирийская "ссылка" Кемаля продолжалась два года. В 1907-м влиятельные друзья добились его перевода в Македонию в 3-ю армию. Через год именно эта армия начала младотурецкую революцию, активным участником которой стал и Кемаль. Сначала бунтовщики захватили Селяник, а затем двинулись на Стамбул. Султану Абдул-Хамиду пришлось капитулировать и сформировать правительство из младотурков. Тем не менее, хоть они и заставили Абдул-Хамида отречься от престола, но так и не решились упразднить монархию как таковую. На престол взошел новый султан — Мехмед V.

Стремительной карьеры после революции Кемаль не сделал. Аналитики считают, что лидеры младотурков Талаат-паша и Энвер-паша подсознательно (а возможно, и вполне осознанно) видели в Кемале потенциального конкурента в борьбе за личную власть. Кемаль командовал полком. В 1910 году в качестве турецкого наблюдателя побывал на Пикардийских маневрах во Франции (это было его первое посещение Западной Европы), а в 1911-м его перевели в генштаб.

В том же году Италия напала на Турцию, чтобы отнять ее последние владения в Африке — Триполитанию и Киренаику (сейчас Ливия). Полковник Кемаль вызвался добровольцем на фронт, и полк под его командованием одержал под Тобруком единственную в этой войне победу турок. В итоге война закончилась позорным поражением Турции: она потеряла не только Ливию, но и острова Додеканес.

В 1912 году началась Первая балканская война, в результате которой недавние "рабы" османов — болгары, греки, сербы и черногорцы — наголову разбили турецкую армию и отобрали у Турции практически все ее европейские владения, в частности и родной город Кемаля, который с тех пор стал частью Греции. У турок в Европе остался только небольшой кусок земли в окрестностях Стамбула. Правда, в 1913 году союзники перессорились, деля отобранную у турок "добычу". К антиболгарскому союзу Греции, Сербии и Черногории кроме Румынии присоединилась и разбитая Турция. Войскам под командованием Кемаля удалось отвоевать у болгар еще кусок Восточной Фракии со стратегическим городом Эдирне (Адрианополем).

После войны Кемаля назначили военным атташе в Софии, где он находился с 1913 по 1915 год. В Болгарии он тщательно изучал опыт страны, которая до 1878 года была провинцией Османской империи, однако смогла за три десятилетия провести впечатляющую модернизацию, в частности создать вполне боеспособную армию, разгромившую в І Балканской войне лучшие турецкие войска.

Летом 1914 года началась Первая мировая война. И Антанта, и Германия с Австро-Венгрией всячески пытались перетянуть Османскую империю на свою сторону. В итоге в конце октября 1914 года Турция вступила в войну на стороне Германии. Кемаль не одобрял такую ориентацию.
Он считал, что в войне победит Антанта, а значит, Турция должна присоединиться к потенциальным победителям
или хотя бы сохранять нейтралитет. Но решение принимал не он.

В начале 1915 года Антанта решила одним мощным ударом вывести из строя самое слабое звено коалиции Центральных держав — Турцию. Британско-французское командование, воспользовавшись подавляющим преимуществом своего флота в Средиземном море, в апреле 1915 года неожиданно высадило на Галлиполийском полуострове — северном берегу Дарданельского пролива — мощный десант. Были захвачены два плацдарма. Наибольшую стратегическую угрозу для турок создавал северный плацдарм, где высадились две дивизии Австралийско-новозеландского армейского корпуса (АНЗАК) — одного из наиболее боеспособных соединений во всей британской армии.

25 апреля положение турок стало критическим. "Если бы британцы смогли захватить гребни хребтов, господствовавших над проливами, серьезный, возможно роковой, удар был бы нанесен в сердце турецкой обороны", — писали уже после войны аналитики турецкого генштаба. Отсчет времени шел на часы и минуты. Кемаль-паша, командир 19-й турецкой дивизии, только что сформированной из анатолийских крестьян-резервистов, плохо обученной и вооруженной, принял решение молниеносно, даже не согласовав его с командующим турецкой группировки в районе Дарданелл немецким генералом Лиманом фон Сандерсом. Он приказал немедленно атаковать дивизии АНЗАК, которые превосходили его войска численностью, вооружением и боевой подготовкой, с тем, чтобы сбросить их с хребтов Чунук-Баир и Сари-Баир. Австралийцы тоже решили наступать. Произошел встречный бой, часто переходивший в рукопашный: высокорослые австралийцы штыками и прикладами бились с низенькими худощавыми турками.

Кемаль в тот день выглядел просто отчаянным удальцом. Он постоянно находился на переднем крае, помогал катить пушки на новые позиции, в полный рост поднимался на самые высокие точки под градом пуль, посылая воинов в атаку, из которой у них было очень мало шансов вернуться живыми. "Я не приказываю вам идти в атаку, — написал Кемаль-паша в приказе по дивизии. — Я приказываю вам умереть. За то время, пока мы будем умирать, другие солдаты и командиры смогут стать на наши места". Лучший полк дивизии Кемаля, 57-й, погиб практически полностью, однако австралийцев и новозеландцев удалось сбросить с горных хребтов и отогнать на небольшой плацдарм на берегу моря, который они захватили еще в первый час после высадки и который полностью простреливался с гребней этих отвоеванных турками хребтов.

Впервые за много десятилетий турки нанесли поражение первоклассной европейской армии не за счет подавляющего перевеса в численности, а находясь в меньшинстве. В Европе, где уже привыкли к постоянным турецким поражениям, были ошеломлены. Однако аналитики не учли, что воевать в далекой Ливии или даже в не такой уж и далекой, но все же не совсем турецкой Македонии и защищать от иностранцев само сердце Турции — разные вещи. Да и полководца такого масштаба, как Кемаль, у турок еще не было.

Второе крупное британское наступление с дарданельских плацдармов состоялось лишь в августе 1915 года. Союзникам вновь удалось застать турок врасплох — войска Антанты захватили во вражеском тылу третий плацдарм, который удалось соединить с плацдармом АНЗАК. Однако британцы и в этот раз не смогли закрепиться на господствующих вершинах. Решающую роль в их поражении снова сыграла 19-я турецкая дивизия под предводительством Кемаля. В качестве высшей государственной награды он получил почетную приставку к имени — "гази", что означает "победитель". Отныне нашего героя официально звали Гази Мустафа-Кемаль-паша. И это имя теперь знали даже в отдаленных турецких селах.

Антанта была вынуждена признать свое поражение, и в декабре 1915-го — январе 1916 года всех британских, французских, австралийских, новозеландских, индийских и сенегальских солдат эвакуировали с обоих плацдармов на Галлиполийском полуострове.

Война за независимость

Турция все же оказалась самым слабым звеном в немецко-австрийско-болгарском союзе. В отсталой стране начался голод. После очередных поражений турецких войск от британцев в Месопотамии и Палестине Стамбул подписал 30 октября 1918 года Мудросское перемирие с Антантой. Это была фактически капитуляция — турецкую армию демобилизовали, все военные корабли передали победителям, устанавливавшим свой контроль над Босфором и Дарданеллами. Турецкие войска выводили из Ирака, Сирии, Палестины, Аравии и Йемена — всех арабских стран, которые перед войной оставались под властью Османов. Командующий 7-й армии Кемаль-паша вывел своих воинов из отныне уже чужих сирийских земель. Его армию распустили, а сам он получил назначение в генеральный штаб в Стамбуле, "временно" оккупированном британско-французскими войсками. Слабохарактерный султан Мехмед VI Вахидеддин стал марионеткой в руках оккупантов. Антанта планировала раздел между Британией, Францией, Италией и Грецией практически всей Турции в виде "сфер влияния", "зоны проливов, которая будет находиться под международным контролем", формально независимых, а фактически подконтрольных союзникам Армении и Курдистана.

9 мая 1919 года генерал-лейтенант Кемаль-паша выехал из оккупированной иностранцами столицы в город Сивас в Восточной Турции со скромным мандатом инспектора 9-й армии, существовавшей в основном на бумаге. Здесь Кемаль начал сплачивать силы для борьбы с оккупантами. Большинство турецких политиков считали его сумасшедшим — дескать, если уж Турция проиграла войну Антанте в союзе с мощной Германией, то теперь, один на один с оккупантами, у турок нет никаких шансов на успешное сопротивление. Поэтому не стоит дразнить победителей, надо пытаться им всячески угождать, чтобы вымолить хоть какие-то приемлемые условия. Но Кемаль верил в свой народ.

Месяц-два он формально находился на службе у Мехмеда VI, но приказов его не исполнял и уже в июле официально уволился. Султан заочно приговорил его к смертной казни. Тем временем Кемаль начал формировать новые республиканские органы власти, и 23 апреля 1920 года в Ангоре (Анкаре), в центральной Анатолии, открылось Великое национальное собрание Турции, принявшее на себя всю полноту власти в стране. Интересно, что турецкие республиканцы монархию тогда не упразднили. Кемаль лицемерно утверждал, что поскольку султан находится в плену, все его приказы и заявления исходят не от него, а от врагов-иностранцев, и власть ему вернут, как только Мехмед вырвется на свободу. Такой прием был крайне необходим, поскольку институт султаната-халифата все еще обладал большим авторитетом среди широких крестьянских масс Анатолии. Формально султана свергли с престола и провозгласили республику лишь в 1923 году.

Но до этого Кемаль-паша выиграл две войны. Осенью 1920 года небольшие по численности и плохо вооруженные отряды кемалистов нанесли сокрушительное поражение еще менее многочисленным и еще хуже вооруженным войскам независимой Армении. Турки не только не допустили армян в Западную Армению, которая до Первой мировой принадлежала Турции (в 1915 году султанское правительство совершило там массовый геноцид армян; по Севрскому мирному договору, подписанному 10 августа 1920 года между Антантой и султанским правительством, эта территория должна была отойти к Армении), их войска были выбиты также из Карса, Ардагана и Гюмри (в советское время Ленинакан) — областей бывшей Российской империи. Местное армянское население частично истребили, частично изгнали из их домов. Правительство армянских националистов-дашнаков было вынуждено передать власть в остатках своей страны российским большевикам, чтобы сохранить нацию от окончательного уничтожения. Ленин всячески поддерживал турецких националистов-кемалистов, которых справедливо рассматривал как союзников в борьбе против Антанты. Таким образом Карс и Ардаган достались Турции, а Гюмри — вернули советской уже Армении.

Но намного более масштабной и, без преувеличения, судьбоносной для новой Турции стала греко-турецкая война 1919–1923 годов. Согласно упомянутому уже Севрскому договору в состав Греции должна была быть включена область Смирны (по-турецки — Измир) на малоазийском побережье Турции, где греки составляли, по разным оценкам, от 40 до
60 процентов населения — переписей населения здесь никто никогда не проводил. Правительство Кемаля наотрез отказалось признавать этот договор, так что Антанта возложила на вооруженную и вышколенную ею греческую армию задачу заставить новое турецкое правительство выполнять Севрский договор.

Сначала греки, нанося туркам поражения, продвинулись почти до самой новой столицы страны Анкары. Однако Кемалю удалось сформировать из полупартизанских отрядов ополченцев-добровольцев боеспособное войско и вызвать патриотический подъем среди нищих анатолийских крестьян: они за сотни километров на волах и просто на руках носили на фронт снаряды и амуницию. Большую часть всего этого поставила турецким националистам Советская Россия. В конце концов греки потерпели настолько сокрушительное поражение, что даже командующий их армией генерал Трикупис со своим штабом попал в плен к туркам.

9 сентября 1922 года победоносная турецкая армия во главе с Кемаль-пашой вступила в Измир. И хотя Кемаль заявил, что каждый турецкий солдат, который причинит хоть какой-то вред мирному населению, будет расстрелян, в городе начались страшная резня и пожары. Кемаль обвинил в организации поджогов смирненского митрополита Хризостома. Турецкое командование выдало митрополита на "суд" разъяренной толпе мусульман, которая его буквально растерзала. А Кемаль якобы сказал (впоследствии он отрицал эти слова): "Турция очистилась от предателей-христиан и иностранцев. Отныне Турция принадлежит туркам".

После победы турок из Малой Азии, Константинополя и Восточной Фракии было вынуждено выехать в Грецию практически все греческое население — около полутора миллиона человек, одновременно из Западной Фракии, Эпира и Македонии в Турцию изгнали 600 тысяч мусульман — в основном турок и отчасти албанцев. Кемаль вступил в Стамбул, а султан Мехмед VI сбежал из страны на британском линкоре "Малайя". 24 июля 1923 года был подписан Лозаннский договор, положивший конец войне между кемалистским государством и Антантой и установивший современные границы Турции. 29 октября была провозглашена Турецкая Республика. Кемаль победил в войне.

Построение новой родины

Ататюрк сделал то, чего десятилетиями и даже столетиями не удавалось многочисленным турецким реформаторам, — привить к дереву турецкой государственности европейские побеги и не допустить их отторжения. Коренной переворот, осуществленный им во всех сферах жизни Турции, можно сравнить разве что с реформами Петра І в России двумя столетиями ранее.

Была полностью изменена идеологическая парадигма Турции. Если Османская империя позиционировала себя прежде всего как исламское государство, оплот и защитник всех "правоверных", то есть последователей суннизма — самого распространенного направления ислама, которое исповедуют более 90 процентов всех мусульман, то кемалистская республика — как национальное государство турок. "Какое счастье — иметь возможность гордо сказать: "Я — турок", — писал основатель Турецкой Республики.

Османская империя на протяжении столетий своего существования была многонациональным и многоконфессиональным государством, в котором собственно турки никогда не составляли и половины населения. Впрочем, полноправным гражданином (если этот термин можно применить к абсолютной монархии) был только правоверный — мусульманин-суннит, независимо от этнического происхождения. В начале ХХ века, после Балканских, Итальянско-турецкой и Первой мировой войн Турция утратила все регионы, где турки были в меньшинстве. Однако и на территории, на которой со временем возникла Турецкая Республика, на рубеже ХІХ и ХХ веков национальные меньшинства составляли около 40% населения. Три крупнейшие немусульманские общины Турции — греки, армяне и айсоры (ассирийцы) — были изгнаны или истреблены сначала османскими властями, а затем и кемалистами. Но самой большой проблемой для кемалистской и посткемалистской "турецкой" Турции были и остаются мусульмане-курды, составляющие, по разным оценкам, от 15 до 25 процентов населения страны. Почему такое большое расхождение в оценках? А потому, что в Турции курдов официально... вообще нет. Есть некие "горные турки". И это несмотря на то, что турецкий и курдский языки даже не родственные. Но многолетние настойчивые усилия Кемаля и всех его преемников заставить курдов отказаться от родного языка и национальной идентичности решающего успеха не имели, хотя определенная часть курдов таки перешла на турецкий язык и, по крайней мере для отвода глаз, признает себя турками.

Кемаль, до самой смерти в 1938 году остававшийся бессменным руководителем Турецкой Республики — сначала главой Великого национального собрания, а с 1923 года — президентом, осуществил впечатляющую европеизацию страны. В 1924 году он начал постепенно заменять нормы традиционного мусульманского права шариата законами европейского образца (в качестве базы был взят швейцарский кодекс), полностью завершив этот процесс лишь в 1937 году. Отменил феодальные земельные отношения, добился выведения финансовой системы страны из-под контроля иностранного капитала, всячески способствовал развитию национальной промышленности и сельского хозяйства.

Кроме того, Кемаль ввел европейскую одежду, запретив мужчинам носить традиционные турецкие фески и тюрбаны, а женщинам — закрывать лицо в публичных местах. Все учебные заведения в стране он сделал государственными, а в 1933 году создал систему университетов европейского образца. До того, в ноябре 1928-го, арабский алфавит в Турции заменили латинским. В то же время происходило очищение турецкого языка от слов арабского происхождения, составлявших в начале ХХ века до 60 процентов всего его словарного запаса.

В 1934 году в Турции были введены фамилии. До того у турок были только имена и прозвища, иногда почетные, как Гази у Кемаля-паши. Великое национальное собрание дало президенту фамилию Ататюрк, которую согласно специально принятому закону не имел права носить никто другой в стране, даже его дети. Однако родных детей у Ататюрка не было. Женился он лишь в 1923 году. Его избранницей стала красавица Латифе Ушаклигиль, дочь богатого турецкого коммерсанта из Измира, получившая юридическое образование в Париже. Абсолютно "европейская" дама Латифе-ханум стала образцом для всех турецких женщин, стремившихся к эмансипации и равным правам с мужчинами. Впрочем, уже через два года супруги развелись. Причины неизвестны до сих пор. Ни сам Ататюрк, ни Латифе, пережившая мужа на 37 лет, никогда даже не намекнули, почему расторгли брак. Кемаль усыновил десять сирот — восемь девочек и двух мальчиков, детей солдат и офицеров, погибших в войне за независимость. Впоследствии одна из его приемных дочерей стала довольно известным историком, а другая Сабиха Гёкчен, она дожила до 2001 года — первой в Турции женщиной — военным летчиком.

К исламу Ататюрк относился, скажем так, неоднозначно. С одной стороны, подчеркивал, что является правоверным мусульманином, а с другой — настойчиво воплощал в жизнь принцип отделения религии от государства, жестко пресекал любые попытки священнослужителей вмешиваться в политику или контролировать общественную жизнь. Несмотря на то, что турецкий султан столетиями был одновременно и халифом — духовным главой всех мусульман-суннитов, Кемаль после изгнания последнего султана даже не попробовал принять на себя титул халифа, хотя это могло существенно усилить его влияние во многих мусульманских странах. Он просто отменил халифат (29 февраля 1924 года), чем вызвал негодование ортодоксальных мулл во всем мусульманском мире. Не приветствовали чрезмерную религиозность и в кемалистской армии, ставшей основной опорой власти Ататюрка и сохранявшей господствующие высоты в турецкой политике еще много десятилетий после его смерти.

В целом политическая система кемалистской Турции формально была вполне демократической — президентско-парламентской республикой. Впрочем, с теми, в ком Ататюрк усматривал малейшую угрозу власти Народной партии, он вел себя очень жестко. Так, еще в 1921 году, несмотря на союз с Лениным, Кемаль уничтожил всю верхушку созданной за год до того Коммунистической партии Турции, а в 1923-м вообще запретил ее.

При жизни Ататюрк не успел увидеть Турцию, которую можно было бы сравнить с развитыми странами мира. Однако ему удалось сохранить национальную независимость и на практике доказать, что попытки внедрить политическую и юридическую системы европейского типа в мусульманской стране не обречены на провал. Зерна, посеянные им в турецкую почву, дали довольно обильные всходы позже, уже через много лет после его смерти.

Умер Мустафа Кемаль Ататюрк 10 ноября 1938 года в возрасте 57 лет в султанском дворце Долмабахче в Стамбуле от цирроза печени, вызванного, как утверждают его враги, злоупотреблением алкоголем. Похоронили Ататюрка в роскошном мавзолее Аныткабир, специально построенном для него в Анкаре — городе, куда он перенес столицу из Стамбула.

Так что же Ататюрк оставил туркам?

Турецкая нация до сих пор, как и во времена Ататюрка, в определенной мере разделена на светских турок — его идейных последователей — и исламистов. Светские турки, особенно молодежь, своим поведением и системой жизненных ценностей очень похожи на своих ровесников в других европейских странах. Это именно их заслуга в том, что Турция в последние десятилетия достигла впечатляющих успехов в экономическом развитии и постепенно превращается в региональную сверхдержаву.

В то же время для исламистов самый важный стержень — их религия. Светского турка и исламиста легко отличить друг от друга даже по внешнему виду и поведению. Сам Ататюрк был убежден, что через несколько десятилетий, когда уйдут из жизни старые поколения, ментально сформировавшиеся еще во времена Османов, исламисты в Турции просто вымрут. Однако он ошибся. В исламистских семьях намного больше детей, чем у светских турок, и их потомки в подавляющем большинстве придерживаются религиозно-мировоззренческих позиций своих родителей. Таким образом доля исламистов в населении страны не уменьшается, а растет.

Последние несколько лет исламисты в Турции находятся у власти, получая большинство на парламентских выборах. Правда, турецкие исламисты в политическом плане не так радикальны, как их единомышленники в большинстве других мусульманских стран, — они даже не пытаются ставить под сомнение основные принципы Ататюрка. Однако на вопрос, кто ты в первую очередь — "европеец" или "мусульманин", светские турки и исламисты дают диаметрально противоположные ответы. Поэтому противостояние на стамбульской площади Таксим вызвано отнюдь не вырубкой деревьев в парке, а столкновением двух мировоззрений — кемалистского и исламистского.

Источник https://zn.ua/history/mustafa-kemal-atatyurk-demokrat-diktator-_.html

Статья старая, 2014 г., но познавательная.