Книги Гарри Тюрка

Гарри Тюрк (нем. Harry Thürk) (настоящее имя Лотар Рудольф Тюрк, родился 8 марта 1927 года в Цюльце, Верхняя Силезия, сейчас Польша; умер 24 ноября 2005 года в Веймаре, Тюрингия) — немецкий писатель. Он был одним из самых читаемых авторов в ГДР. (из Вики)

Тюрк, конечно, чистый немец, но его фамилия выдает происхождение его предков. Правда, тюркским миром он никогда не интересовался, зато много и интересно писал о Юго-Восточной Азии (Филиппины, Вьетнам, Индонезия), о войнах и путчах там.

Вот ссылки на книги Тюрка, которые переводились на русский язык (возможно, это не все).

"Тора-тора-тора" (немецкое название "Пёрл-Харбор, история одного внезапного нападения")
http://militera.lib.ru/research/turk/index.html

"Сингапур. Падение цитадели"
http://militera.lib.ru/h/thurk_h3/index.html

"Час мертвых глаз" (пожалуй, единственное из произведений Тюрка, переведенных на русский язык, где речь идет не об азиатских событиях. Это роман о Второй мировой войне, антивоенный, но приключенческий.)
http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/tyurk-chas-mertvyh-glaz.pdf

"Тигр из Шангри Ла" (роман об американских коммандос в Лаосе)
https://www.e-reading.club/book.php?book=58004

"Дьенбьенфу. Сражение, завершившее колониальную войну" (как Вьетминь надрал задницу французам под Дьенбьенфу)
http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/tyurk-dyenbyenfu.pdf

"Бирма. Ад полузабытой войны" (англичане, американцы и китайцы против японцев в Бирме. Тем, кто по примеру Задорнова смеется над словом Мандалай, рекомендуется. Может, поумнеют. Сам Задорнов уже нет.)
http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/tyurk-birma-ad-poluzabytoy-voyny.pdf

"Мидуэй. Перелом в войне на Тихом океане, 1942"
http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/tyurk-birma-ad-poluzabytoy-voyny.pdf

"Иводзима. Остров без возврата. Прыжок к Японии"
http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/tyurk-ivodzima.pdf

Вроде бы, еще переводились романы Тюрка "Смерть и дождь" (про начало эскалации Вьетнамской войны) и "Серое дыхание дракона" (о наркоторговле в Таиланде и том, как ее крышуют западные секретные службы).

"Восточные славяне"

Восточные славяне вовсе не славяне, а перенявший славянские языки разноплеменный сброд, загнанный в общий концлагерь под названием "Киевская Русь" (Рейхскомиссариат Гардарика), где европейские пираты-"варяги" весело продавали аборигенов в рабство еврейским купцам-рахдонитам. После чего эти самые уже славянизованные племена использовались в качестве цепных псов тех же самых европейцев для колонизации Евразии, порабощения, а то и уничтожения коренных народов и для захвата природных богатств, которые тут же отправлялись хозяевам на Запад. А также этот самый сброд успешно использовался и сейчас используется в качестве пушечного мяса в межевропейских, а теперь и в международных разборках, уничтожая мусульман в Сирии.

"Муха-Цокотуха" и антибольшевистский террор

Похоже, что как и многие другие оказавшиеся под советской властью поэты и писатели, Корней Чуковский тоже владел эзоповым языком и мог в своих сказках скрывать антисоветское и антикоммунистическое содержание.
Например, в "Мухе-Цокотухе", казалось бы, совершенно невинной детской сказке в стихах. Но если всмотреться повнимательнее и помнить, что сказка была написана в 1923 году и столкнулась с противодействием советской цензуры:

Муха, Муха - Цокотуха,
Позолоченное брюхо!

Муха по полю пошла,
Муха денежку нашла.

Пошла Муха на базар
И купила самовар:

"Приходите, тараканы,
Я вас чаем угощу!"

Тараканы прибегали,
Все стаканы выпивали...

И так: у Мухи брюхо позолоченное. И она пьет чай. Не кофе, а чай. Кто пьет чай в Европе - англичане и русские. У кого церкви позолоченные? У русских. Что такое Муха-Цокотуха? Это Россия. Старая, императорская Россия. Ну, а "насекомые" на пиру у Мухи - это всякие там иностранцы, которые любили русский хлеб, русские меха, золото, нефть и т.д.

Читаем дальше:

Вдруг какой-то старичок
Паучок
Нашу Муху в уголок
Поволок -
Хочет бедную убить,
Цокотуху погубить!

Нужны объяснения? Или кто-то позабыл, у кого в большевистской партии был псевдоним "Старик"? Итак, Паук - это жидобольшевик, который хочет уничтожить Муху-Россию.

"Дорогие гости, помогите!
Паука-злодея зарубите!
И кормила я вас,
И поила я вас,
Не покиньте меня
В мой последний час!"

Но жуки-червяки
Испугалися,
По углам, по щелям
Разбежалися:
Тараканы
Под диваны,
А козявочки
Под лавочки,
А букашки под кровать -
Не желают воевать!
И никто даже с места
Не сдвинется:
Пропадай-погибай,
Именинница!

А это о чем? А это о дорогих союзничках по Антанте. Которые с удовольствием жрали русский хлеб и пили русскую кровь, пролитую на Восточном фронте Великой войны. А когда Россию захватили большевики, то вы уж, Ваньки, сами разбирайтесь.

А злодей-то не шутит,
Руки-ноги он Мухе верёвками крутит,
Зубы острые в самое сердце вонзает
И кровь у неё выпивает.

Муха криком кричит,
Надрывается,
А злодей молчит,
Ухмыляется.

Красный террор.

Но на красный террор можно - и нужно - ответить террором белым.

Вдруг откуда-то летит
Маленький Комарик,
И в руке его горит
Маленький фонарик.

"Где убийца, где злодей?
Не боюсь его когтей!"

Подлетает к Пауку,
Саблю вынимает
И ему на всём скаку
Голову срубает!

Я не могу уточнить, идет ли тут речь о савинковцах, о Братстве русской правды или еще о каких-то других белых организациях. Но ясно, что белый террорист уничтожает красный большевистский режим.

Муху за руку берёт
И к окошечку ведёт:
"Я злодея зарубил,
Я тебя освободил
И теперь, душа-девица,
На тебе хочу жениться!"

Освобожденная от большевизма Россия благодарно передает государственное управление белым.

Тут букашки и козявки
Выползают из-под лавки:
"Слава, слава Комару -
Победителю!"

Ах, а вот и демократы повылазили. Опять хлебушка русского захотелось?

На этом разбор закончу.

Да, понятно, что Чуковский - совсем не Марианна Колосова, и детская стихотворная сказка - совсем не колосовское

Граната и пуля — закон террориста.
Наш суд беспощаден и скор.
Есть только два слова: — «убей коммуниста»
За Русскую боль и позор.

Граната и пуля — закон террориста!
Мы сами решаем свой час.
Во взорах отвага, как солнце, лучиста.
И души, как пламя, у нас.

«Убей коммуниста!» Свершились два слова.
За ними блистанье и гул...
И Русский террор беспощадно сурово
В лицо комиссарам взглянул.

Но взрослые, читавшие сказку Чуковского детям в 20-е годы, догадывались о ее скрытом содержании и тщетно ждали прилета белого "Комара".

Как "русская" "православная" церковь татарам помогала

Лев Прозоров, "Язычники крещеной Руси", глава "Под ордынским копытом".

https://www.e-reading.club/chapter.php/82774/10/Prozorov_-_Yazychniki_kreshchenoii_Rusi._Povesti_Chernyh_let.html

Самый важный для нас кусочек:


Конечно, Пётр Михайлович — не специалист в истории, не специалист настолько, что иной раз чтение его сочинений заставляло шевелиться волосы на моей исторической голове. Только не надо забывать, что Америку открыл непрофессиональный географ.

И Трою выкопал из Гиссарлыкского холма не "кадровый" археолог с академическим дипломом. Когда-то Нильс Бор сказал, что все самые выдающиеся открытия в науке делались чудаками — читай, чужаками-дилетантами.

Специалисты точно знают, что вот этого сделать нельзя. Потом приходит дилетант, который, по невежеству, этого не знает. И делает. Переплывает Атлантический океан. Открывает Трою. Строит летательный аппарат тяжелее воздуха. Да мало ли ещё чего…

Историкам наших дней, запуганным призраком академика Фоменко (кстати, тоже не сплошь чушь мелющего — вопросы-то он поднял очень и очень верные, если б он ещё не пытался на них отвечать), трудно спокойно отнестись к историческим штудиям "технаря".

Не стану скрывать, и я поначалу отнёсся к построениям Хомякова не без предубеждения. Подумалось — вот, блин, очередной непризнанный гений, которому в его области тесно, ну что ж они лезут, я ж не пытаюсь совершать "эпохальные открытия" в инженерном или, скажем, геологическом деле?!

Однако зацепило что-то — именно там, где Пётр Михайлович рассуждал о начале ордынского ига. Настолько зацепило, что полез в труды коллег — специалистов по истории Византии. Вернулся я из византийского экскурса в состоянии совершенного потрясения. Абсолютно всё подтвердилось!

Пётр Михайлович Хомяков оказался (в данном вопросе) совершенно прав, его построения безукоризненно подтверждались данными источников, проанализированными специалистами-историками, просто не задумавшимися над сведением фактов воедино.

Поэтому всё, о чем я сейчас буду говорить, не есть моя находка, моя заслуга. Это заслуга и находка непрофессионала, "технаря" Петра Михайловича Хомякова, которому свежесть взгляда на давно известные обстоятельства позволила ткнуть меня, историка, носом в лежащее буквально на поверхности.

За что я ему выражаю огромную искреннюю благодарность и приношу извинения за то, что подумал о нём плохо. Если же мои коллеги ради "кастового" (в худшем смысле этого слова) снобизма и высокомерия не пожелают принять открытия "непрофессионала" — что ж, пусть это останется на их совести.

Пётр Хомяков указал на силу, получившую очень много хорошего от ордынского нашествия. На силу, расположенную много ближе к месту, где разворачивались события. На силу, имевшую буквально тысячелетнюю традицию изощрённых интриг и дипломатических манипуляций.

На силу, наконец, имевшую огромное количество "агентов влияния" на Руси — причём количество и авторитет этих агентов были сильнее как раз в крупных городах и незначительны — в маленьких.

В XIII веке часы истории Восточной Римской империи отстукивали, казалось, последние десятилетия. Болгары и сербы отняли у Византии Балканы. Мавры и норманны — Южную Италию. Турки-сельджуки отвоёвывали Малую Азию, всё ближе подбираясь к столице — Константинополю.

На свою голову, Византия сама призвала, следуя своему давнему правилу "пусть варвары бьют варваров", на защиту от сельджуков светлобородых рыцарей-католиков из Западной Европы. Этим воспользовались итальянские банкиры, упорно теснившие византийских купцов с рынков Средиземного моря.

А впрочем, может, всё было бы так, как было, и без них. Потому что, ей-же-ей, не требовалось никаких особенных подсказок, чтоб в косматые головы профессиональных разбойников из нищих каменных гнёзд Европы при взгляде на великолепие Константинополя проникла простая мысль: "А какого чёрта, благородные сэры, мы должны совать свои головы под сарацинские сабли ради этих зажравшихся каплунов, давно забывших, с какой стороны у меча рукоятка?! И почему столько хороших вещей принадлежит этим схизматикам, когда мы, кладущие жизни за, истинную католическую веру, спим на чепраках и кладём сёдла под головы?!"

Константинополь буквально упал в руки ораве вшивых бандитов с нашитыми на одежде крестами. Второй Рим лишился столицы, съёжившись в "Никейскую империю", зажатую между крестоносцами и сельджуками.

В Константинополе крестоносцы учредили игрушечную "Латинскую империю" — с ручным "патриархом" и игрушечным "императором", но настоящими хозяевами, понятно, там являются именно бароны с Запада.

Те же крестоносцы прибрали те земли на Балканах, которые еще не отняли славяне, — впрочем, при попытке потягаться с болгарами были разбиты в пух и прах в 1205 году. Но Византии-Никее от этого было не легче. Казалось, история Византии катится к закату.

Но приходят монголы.

Монголы бьют сельджуков — и сельджуки останавливают в сороковых годах XIII столетия натиск на Никею, поспешно заключают с нею мирный договор. В 1241 году Болгария, уже потеснившая было на Балканах крестоносцев, падает под ударами монголов, сойдя с исторической сцены как соперник Никеи.

И вот уже никейский император Иоанн Ватац захватил огромные территории в Северной Фракии, Адрианополь, Македонию, выйдя к Адриатическому морю, а в 1246 году — Фессалонику.

На рассвете 25 июня 1261 года полководец преемника Иоанна Ватаца, Михаила VIII Палеолога Алексей Старитгопул, взял обложенный со всех сторон Константинополь. Византийская империя восстановлена. Добавим, что удар в Центральную Европу монголами, как мы уже говорили, пришёлся по союзникам папы — вдохновителя крестовых походов и врага Никеи.

Три похода по врагам Никеи-Византии. Так бывает? Ни одной попытки во время этих походов закрепиться в опасной близости от её границ, в Малой Азии, как когда-то пришедшие из Средней Азии сельджуки на Балканах, как болгары Аспаруха — в Центральной Европе, как венгры или гунны Аттилы.

Вы верите в такие совпадения, читатель?

Предположения Петра Михайловича Хомякова кажутся мне убедительнее опасений римского папы или фантазий наших западоненавистников. Тем паче, что именно Византия имела многовековой опыт интриг и натравливания одних народов на другие.

Особенно хорошо у Византии получалось натравливать азиатов-кочевников на славян. В VI веке интриги Константинополя натравили на нарождающееся государство антов, предков восточных славян, орду аварского кагана Байана. Тысячи славянских рабов наводнили рынки Второго Рима, а молодая антская держава была разрушена, убита в колыбели.

В VIII столетии византийцы послали зодчего Петрону Каматира строить хазарам крепости-базы на Дону для набегов на славянские земли. Потребителем рабов опять-таки была Византия. Константин Порфирогенет — "Рождённый в Пурпуре" — откровенно писал в X веке, что империя заинтересована в набегах печенегов на русов.

Вполне возможно, византийская интрига не оставила в покое и половцев, хотя основательных доказательств этому мы не имеем — но опять-таки именно Византия скупала у этих кочевников русских невольников.

Не логично ли было для Никеи, потерявшей столицу, окружённой врагами, заинтересоваться пришедшими из степей новыми кочевниками?

Вот только — что могли им предложить имперские дипломаты? Чем заинтересовать? Приглашать к себе в близкое соседство монголов они не собирались — хватило и урока с крестоносцами. Тогда…

Вы ещё не догадались, читатель? Византийцам ли, чьи купцы истоптали всю православную Русь, им ли, к кому что ни год приходили паломники из самых разных городов северной страны, было не знать всех путей и дорог по Русской земле?

Вы ещё не поняли, отчего Батый шёл по Русской земле уверенно и целенаправленно, будто знал, к какому городу какой дорогой подойти и где какое войско его встретит?

Но услуги, которые могли предложить восточным завоевателям дипломаты Второго Рима, отнюдь не исчерпывались данными о дорогах, соединяющих русские города, и дружинах, защищающих их. Больше, много больше могли предложить владыки Никеи пришельцам.

В каждом крупном городе Руси были их центры влияния. Были люди, связанные с Византией вознесением на высокий, хлебный пост и — тогда к этому относились очень серьёзно — преемственностью рукоположения, мистической преемственностью "апостольской благодати".

Православные архиереи и епископы.

Я знаю, сейчас православные читатели, если только они дочитали книгу до этих страниц, опять начнут рассуждать о повторении-де "задов советского агитпропа". И я опять отвечу им — словами дореволюционных церковных российских историков.

Вот что говорит Е.Е. Толубинский в своей "Истории русской церкви": "Если полагать, что обязанность высшего духовенства — епископов с соборами игуменов — долженствовала при данных обстоятельствах состоять в том, чтобы одушевлять князей и всех граждан к мужественному сопротивлению врагам для защиты своей земли, то летописи не дают нам права сказать, что епископы наши оказались на высоте своего призвания; они не говорят нам, чтобы при всеобщей панике и растерянности раздавался по стране этот одушевляющий святительский голос".

Он не просто "не раздавался", здесь маститый церковный историк щадит средневековых архипастырей. Они повально бежали из русских городов, бросая свою паству на произвол судьбы, на кровавую "милость" завоевателей. "Пастыри" бросали "стадо Христово", "отцы духовные" бросали "детей", "кормчие" бросали "корабли". Не последними — первыми.

Глава русской церкви митрополит Иосиф в самый год Батыева нашествия бежал, оставив свою кафедру. Ростовский епископ Кирилл — "избыл" монголов в Белоозере. Епископы Галичский и Перемышльский остались живы после взятия монголами их городов (Звонарь, 1907, № 8, с. 42-43.). Добавлю от себя, что и Черниговский епископ пережил взятие и разорение своего города.

Читатель, вы представляете себе, какой страшный удар наносили эти люди, искренне верившим в них русским христианам, своим бегством?! Но ещё интереснее судьба епископа рязанского.

Он… выехал из города, прежде чем монголы успели обступить Рязань. Прежде, читатель! Он, епископ первого города, которому предстояло испытать на себе всеразрушающую ярость захватчиков, словно знал, что городу не устоять…

"Словно"? Или всё же знал?! И как он уцелел? Впрочем, если епископы Чернигова, Галича и Пере-мышля пережили даже резню во взятых городах, то, что говорить о епископе Рязанском — он-то если и встретился с воинами Батыя — то за пределами стен, не в битве, можно сказать, мирно…

Уже цитированный мною Пётр Михайлович Хомяков по этому поводу употребил такое сравнение: можно ли представить, что во взятом, скажем, гитлеровцами Киеве остался в живых секретарь обкома коммунистической партии? Если бы такое произошло, продолжает Пётр Михайлович, то вывод бы из этого следовал только один — секретарь этот не кто иной, как немецкий шпион.

Какие будут предположения относительно уцелевших во взятых татарами городах епископов, читатель?

Мне только хотелось бы напомнить, что епископов в русские города "рукополагал" (фактически — назначал, или, по крайней мере, утверждал) митрополит. А этот митрополит опять-таки если не назначался, то утверждался… в Византии.

Таков был порядок ещё при Дмитрии Донском. Митрополит Иосиф и сам был греком, выходцем из Второго Рима. То есть наши бегуны-епископы и епископы, "чудесным образом" разминувшиеся со смертью в захваченных татарами городах, — все они креатуры, или, по-русски говоря, выдвиженцы… правильно, читатель, всё той же Византии!

Но как это может быть, спросите вы, читатель. Ведь они же, эти епископы, всё-таки были в большинстве своём русские люди, как они могли бросить свои города, свою землю на разорение чужеземцам? Неужели они настолько подчинялись указкам "из центра"?

Ну, во-первых, читатель, церковные люди, прежде всего, были "гражданами небесного отечества", сначала христианами, а потом русскими. Может, и появлялись уже отдельные монахи или батюшки, для которых дело обстояло не так, но ещё в конце XV века русский вроде бы архиерей мог бросить, как увидим, русскому же великому князю: "в вашем Русийском царстве".

"Ваше" царство, "ваша" Русь — поневоле вспоминается расхожее "эта страна" из совсем недавних времён. За три столетия до того Печерский летописец, описывая осады Константинополя своими же предками, бросался определениями вроде "безбожная русь". Его симпатии, вполне очевидно, были на стороне византийских единоверцев, а не предков-язычников.

Гибель русских ладей князя Игоря Рюриковича от огнемётов византийского флота он смакует — как справедливую кару язычнику, поднявшему руку на православную Византию. Смакует он и историю о гибели этого государя якобы от рук доведенных его глупой жадностью до отчаянья его же подданных, древлян[55].

Он утверждает, что враг Святослава, Иоанн Цимисхий, вошёл в обороняемый русским князем Доростол — хотя этого не решаются утверждать даже византийские хронисты Лев Диакон и Иоанн Скилица.

Да что там говорить, если в качестве молитвы о победе в "русской" православной церкви утвердился акафист Богородице "Взбранной воеводе", сложенный в честь разгрома русских войск под Константинополем!

Этого могли не знать князья и дружинники, внимавшие его строкам, но могли ли быть настолько же невежественными отцы "русской" церкви, её архипастыри?!.

Вот отсюда, от "безбожной руси", от "Взбранной воеводе", от летописного сравнения крещёной Ольги среди язычников с жемчугом посреди кала растут на самом деле корни не только у "этой страны" недавних лет.

Когда историк Пекаревский во время Крымской войны, после неудачного для русских войск сражения на Чёрной, завидев знакомого, бросается к нему, радостно сверкая глазами, жмёт руку и счастливым голосом шепчет на ухо: "Нас разбили!", когда во время Русско-японской войны русские интеллигенты будут слать поздравительные телеграммы японскому микадо — это всё оттуда!

Как пекарские радовались победе "передовых", "прогрессивных" европейских стран над "отсталой" Россией, так и православного летописца только радовал разгром русских язычников воинами "богохранимой" Византии.

Такая вот психология.

Так что не надо заблуждаться — воспитанные в таком духе люди — а преуспевали и выходили в епископы и игумены, понятно, только те, кто очень хорошо усвоил этот дух не колебались, получив из заморского "центра" указание бросить паству и бежать при первом появлении ордынцев.

Тем паче, что и они, в конечном итоге, внакладе вовсе не остались. "Русская" церковь пошла на участие в плане небескорыстно. Впрочем, о её выгодах поговорим чуть позднее.

Народ, на самом-то деле, не забыл истинных взаимоотношений церкви с захватчиками. В причудливом преломлении они отразились в киевском предании о "сироте Батие".

Жил-был, гласит эта легенда, в Киеве сирота. Прибился он к монахам Киево-Печерской лавры, работал у них, получал не слишком вкусную, но сытную кормёжку. В отличие от других горожан, обижавших сироту, монахи не смеялись над ним.

Когда у сироты спрашивали, кто он такой, "чей будешь", простоватый подросток отвечал: "Я — Батий!" (то есть "батькам", отцам-монахам принадлежащий). В это время у татар умер царь, и они, по своему обычаю, отпустили на волю его коня, чтоб поглядеть, кого он выберет себе хозяином, а им, татарам, государём.

Конь пошёл в сторону Киева. Шёл-шёл, дошёл до лавры, где работал в это время Батий. Сирота вскочил на коня, и тот не скинул его — признал. И татары склонились перед новым царём.

Вырос Батий татарским царём, повоевал весь свет, припомнил и городу Киеву, что не жалел тот сироту, — сжёг, а народ кого порубил, кого в полон угнал. Только лавру не тронул.

В этом наивном предании, однако, сохранено знание. Знание народа, что "Батий", Батыево нашествие выросло-вызрело в монастырях. И память о факте — что даже в самую первую, страшную и сокрушительную Батыеву рать татары не трогали монастырей.

Не зря, получается, перед захватчиками меньше чем в неделю падали огромные центры епархий, города, вмещавшие в своих стенах множество церквей, храмов, обителей — такие как Рязань, Владимир, Чернигов, Киев, Галич.

И не зря стояли по нескольку недель, а то и вовсе не поддавались захватчикам те невеликие городки, что стояли в полуязыческой, а то и вовсе языческой глухомани, на окраине Новгородчины, требовавшей "отложить забожничье" (Торжок), вятических земель (Козельск), бродницкого Приднестровья (Холм, Кременец).

И не стоит, право, как Чивилихин, писатель замечательный, но увлекающийся, выдумывать какие-то сверхъестественные укрепления у Козельска или, как некоторые учёные, говорить, будто Холм и Кременец Батый не взял, потому как не умел брать крепости (странно, с Киевом и Владимиром это у него отлично получилось).

Правду говорили древние спартанцы, что лучшие стены для города — отвага его сыновей. Оттого Батыева Орда семь недель штурмовала Козельск и ушла, несолоно хлебавши, из-под стен Холма и Кременца, что в этих маленьких городках не было обителей, в тишине келий пестовавших "Батия", не было предателей-епископов, не было растерянных и испуганных рядовых батюшек, продолжавших по инерции бормотать оставленные беглыми "владыками" проповеди о "каре господней", противиться коей — "грех" и "гордыня" (так прямо и сказано в летописях).

Не стены и рвы, а отвага вдохновляемых древней Верой, голосом Родных Богов витязей защищала маленькие "злые города". Иван Франко в своём "Захаре Беркуте" отлично отразил суть событий, изобразив павшие, склонившиеся перед Ордой христианские города — и до последнего сражающуюся языческую общину.

Он мог даже избежать героического, но трагичного финала своего романа, разместив Беркута с его воинами в стенах Холма или Кременца — несдавшихся твердынь Волыни.

Что и говорить — богатую и щедрую плату заплатила Византия своим монгольским союзникам. За нападение на её врагов, болгар и сельджуков, она фактически открыла, руками епископов-перебежчиков, Батыю дорогу на Русскую землю.

У неё был мотив — мощный союзник, так необходимый вырождающейся, умирающей империи. У неё была возможность — неплохое знание Руси и самое главное — огромный авторитет родины православия у русских христиан.

"Русская" же церковь была соучастницей этого замысла ради своих выгод. Про них ниже — что до возможностей, то их и обсуждать странно — расхолаживание сопротивляющихся проповедям о "наставших последних временах", о "гневе господнем", бегство пастырей — фактический удар в спину защитникам городов.

Без помощи Византии и церкви Батыю, скорее всего, не удалось бы его сумасшедшее предприятие — вторжение с конным войском в чужую страну лесов и крепостей. Ну а церковь — на этот раз в лице летописцев — обеспечила совместной операции "дымовую завесу" из рассуждений о внезапности нападения "языков незнаемых" и о неисчислимых полчищах татар.

У подследственного были возможности к совершению преступления и мотив, кроме того, он всё время врёт. Как вы думаете, читатель, виноват он или нет?

6 декабря - день взятия Киева

6 декабря 1240 года героические войска Бату-кагана взяли Киев, столицу паразитического работоргового государства, марионетки Запада, т.н. "Киевской Руси", освободив ее население от гнета прозападного оккупационного режима. Следует помнить, что "варяжское иго" стоило населению русских княжеств 9 миллионов человеческих жизней.

Хельмут Вагнер, Правые в Раде

ВАГНЕР, ХЕЛЬМУТ. ПРАВЫЕ В РАДЕ. «СВОБОДА», НАЦИОНАЛИЗМ И КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ С ФАШИСТАМИ В УКРАИНЕ И В ЕВРОПЕ

Поводом к публикации книги Хельмута Вагнера «Правые в Раде» стала победа украинского правонационалистического движения «Свобода» на парламентских выборах осенью 2012 года. Однако сама «Свобода» занимает в книге очень мало места. Больше того, о ней пишет не столько Вагнер, сколько его соавтор Франк Шуман, автор знаменитого разоблачения Ю. В. Тимошенко «Аферистка». Стиль Шумана виден в предисловии и послесловии, посвященным современной украинской политике. В этом отношении эти места книги производят порой впечатление неровного, наскоро написанного на злобу дня памфлета. Но основная часть книги намного интереснее. Автор описывает появление «ультраправых» движений в Европе до Второй мировой войны и их сотрудничество с нацистами в военное время. Книга может послужить кратким справочником на эту тему, в ней есть понемногу практически обо всех коллаборационистах оккупированной Европы. Причем украинцы занимают в ней меньше половины.

http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/vagner-pravye-v-rade.pdf


Книжка отставного офицера восточногерманской секретной службы Штази с критикой украинского, да и всех прочих европейских национализмов. Предвзятая и написанная с коммунистических позиций. Но много интересной информации, если отсеивать идеологическую чепуху.

Эрик Вилер, Доверие и предательство

Эрик Х. Вилер
ДОВЕРИЕ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Рассказы о шпионаже Холодной войны

Эрик Вилер, американский разведчик немецкого происхождения, в своей небольшой книге рассказывает о своей работе в военной разведке армии США в Германии в конце 1950-х годов. По сути, речь идет о беллетризованных мемуарах, в которых автор, изменив имена действующих лиц и даты, описывает самого себя под именем Пола Вогта. Вилер описывает исключительно свой собственный опыт, поэтому в книге ничего не рассказывается о деятельности других западных спецслужб в Германии в этот период. Автор не является профессиональным писателем, поэтому книга его написана в простом, даже невзыскательном стиле, но ценность ее не в литературных достоинствах, а в информации из первых рук от человека, заставшего один из самых напряженных моментов Холодной войны, и в колорите разделенной Германии того времени.

http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/viler-doverie-i-predatelstvo.pdf

Николаус Шобесбергер, Картография как пропаганда

Николаус Шобесбергер
КАРТОГРАФИЯ КАК ПРОПАГАНДА
Применение карт как средства рекламы и формирования политического мнения
Дипломная работа для получения степени магистра естественных наук

http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/shobesberger-kartografiya-kak-propaganda-diplomnaya-rabota.pdf

Австрийский картограф о картах как средстве пропаганды. Есть любопытные примеры, в т.ч. времен Третьего Рейха и Холодной войны.

ЯКОБ ВИЛЬГЕЛЬМ ХАУЭР, ТЕРПИМОСТЬ И НЕТЕРПИМОСТЬ В НЕХРИСТИАНСКИХ РЕЛИГИЯХ

ЯКОБ ВИЛЬГЕЛЬМ ХАУЭР, ТЕРПИМОСТЬ И НЕТЕРПИМОСТЬ В НЕХРИСТИАНСКИХ РЕЛИГИЯХ

Это религиозно-историческое исследование посвящено рассмотрению религии в контексте мировой истории.

http://velesova-sloboda.info/archiv/pdf/hauer-terpimost-i-neterpimost-v-nehristianskih-religiyah.pdf

Преимущественно об индуизме. О тэнгрианстве нет ничего.